— Исключает в разумных пределах ошибку, — повторила Терция с легкой горечью.

— Большего и желать не приходится. Подумай сама, Терция. Для меня большая честь участвовать в опыте. Я войду в историю как главный конструктор Майка. Но не это самое важное. Самым большим достижением станет, что я буду человеком, которого успешно прооперирует мини-робот. По моему собственному желанию и выбору.

— Ты знаешь, что это опасно.

— Опасность скрыта во всем. Химикалии и радиация дают побочный эффект. Они могут задержать болезнь, но не остановить ее. И будешь влачить потом жалкое полусуществование. А если не предпримешь еще что-то, обязательно умрешь. А если, Майк хорошо справится с делом, я выздоровею абсолютно. Если же опухоль снова появится, — Арнфельд бодро улыбнулся, — Майк опять устранит ее.

Он сделал усилие, чтобы взять ее за руки.

— Терция, мы знаем, что пора решиться — ты и я. Давай воспользуемся обстоятельствами, попробуем. Даже если опыт будет неудачным — а он будет удачным, — он не пройдет даром.

Луис Секундо из группы миниатюризации покачал головой.

— Нет, миссис Арнфельд. Мы не можем гарантировать абсолютный успех. Миниатюризация очень тесно связана с квантовой механикой, а в ней много непредсказуемого. После того как МИК-27 уменьшит свои размеры, будет существовать вероятность незапланированного внезапного обратного расширения, которое, естественно, убьет… пациента. И чем более уменьшатся размеры робота, чем меньше он станет, тем больше вероятность того, что он увеличится. А когда он начнет расти снова, шансы быстрого и резкого роста будут еще больше. Обратное увеличение по-настоящему опасно.

Терция задумалась.

— Вы считаете, нечто подобное случится?

— Вероятности такой опасности, миссис Арнфельд, практически нет, но она никогда не может быть нулевой. И это мы должны уяснить.

— А доктору Арнфельду это ясно?

— Разумеется. Мы подробно обсуждали это. Он придерживается мнения, что обстоятельства оправдывают риск, — ученый на мгновение заколебался. — Как и мы…