Случится! Внезапное полное расширение подняло бы на воздух весь операционный зал и все бы погибли. Не случайно операционная находилась под землей в полукилометре от зала наблюдений.

Миссис Арнфельд до этого чувствована себя успокоенной и одновременно обескураженной тем фактом, что трое специалистов по миниатюризации, помогавшие при проведении операции (и работавшие очень спокойно), тоже были обречены на верную смерть, как ее муж, в случае, если что-нибудь произойдет.

Конечно, если все закончится удачно, потом непременно будут разработаны методы автоматизированной операции. В таком случае будет рисковать только пациент. И риск малейшей небрежности будет для него большим. Но не сейчас, не сейчас. Миссис Арнфельд наблюдала за троими, работавшими под постоянной угрозой смерти, и пыталась поймать малейшее выражение волнения на лицах.

Она проследила процедуру миниатюризации (и раньше ей приходилось присутствовать на них) и увидела, как Майк становился все меньше, пока не исчез. Потом началась операция по вводу его в тело мужа (ей объяснили, что людей было бы чрезмерно дорого вводить в уменьшенную капсулу вместо Майка. Он, по крайней мере, не нуждается в системе поддержания жизни). Потом внимание всех было приковано к экрану, на котором с помощью голосонограммы демонстрировалось соответствующее место тела. Трехмерное изображение было туманно, как бы не наведено на фокус. Это было связано с очень большой длиной звуковых волн и броуновским движением. Было смутно видно, как Майк беспрепятственно преодолевал ткани Грегори Арнфельда, используя его кровеносную систему. Почти невозможно было определить, что именно он делает, но Джоганес описывал миссис Арнфельд его действия тихим ровным голосом, пока она, перестав его слушать, не попросила вывести ее.

Уставшая, она проспала до вечера, пока не пришел Джоганес. Она только что проснулась, так что, когда она приходила в себя ото сна, ее внезапно охватил страх и она спросила: